?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
chervonec_001

Донецкий военный госпиталь: битва за «трехсотых»

Корреспондент Федерального агентства новостей посетил Донецкий военный госпиталь, который до войны был обычной гражданской больницей. Теперь в бывшей больнице имени Калинина спасают раненых ополченцев и мирных граждан, ставших жертвами обстрелов.

Корреспондент ФАН поговорил с теми, кто спасает людей – с врачами.



Два года без зарплаты

- Как вы оцениваете сегодняшнее состояние военного госпиталя и военной медицины ДНР в целом? – спросил корреспондент ФАН у главного врача госпиталя.

- В данный момент я не могу давать анализ всей системе военной медицины, которая существует в республике. Госпиталь до сих пор не отнесен к какому-либо министерству. Поскольку создавался он как военный, и мы оказываем помощь раненым и больным бойцам, то, на мой взгляд, он должен относиться к Министерству обороны.

Но, к большому сожалению, на практике всё не так. На протяжении года все бойцы и мирные граждане, проходившие здесь лечение, фактически лечились в учреждении, функционирующем на благотворительных началах. Мы не имеем финансирования по заработным платам и никакого базового финансирования. Снабжение медикаментами, ГСМ – всё на гуманитарной основе.

Сотрудники не получают зарплату, хотя по Донецку о нас ходят самые разные слухи… Приходит большое количество претендентов на разные должности, начиная с младшего медперсонала и заканчивая руководящими должностями. Говорят: «Вам санитарки не нужны? Санитарки у вас получают от пять тыс. гривен (десять тыс. рублей), врачи – от 19-21 тысячи гривен и больше…»

Суммы называют абсолютно нереальные. Такие слухи даже немного обижают наш коллектив. Вначале еще было весело, а теперь мы от всего этого немного устали. Из-за отсутствия денег сотрудники покидают коллектив. Надо где-то устраиваться, кормить семьи. В целом, ситуация весьма и весьма плачевная, если не сказать – критическая.

А решается всё это просто! Юридическим признанием. Но пока этого не произошло. Надеемся, что ситуация поменяется. Второй год надеемся. Посмотрим, сколько еще понадобится времени для решения этой проблемы.

Военврачи спасают людей

- А что касается вашего вопроса по поводу военной медицины, — продолжил главврач, — в районе донецкого аэропорта был передвижной медпункт. Более двухсот пятидесяти человек мы оттуда эвакуировали. Были там, где в нас нуждались. И то, что мы могли выполнить, – выполняли. Доказывали делом, а не словом. В связи с уменьшением интенсивности боевых действий значительно уменьшилась потребность в медицинской помощи. Какие-то проблемы на данный момент решаются, но было бы хорошо, если бы мы тоже были включены в часть решения проблемы. Это было бы правильно. И полезно. Прежде всего – бойцам.

- Сколько раненых в данный момент находятся в госпитале?

- Около 80 человек проходят стационарное лечение, и еще около 85-ти – амбулаторное.

- Стационарно лечатся те, кто был ранен в больших боях? В Дебальцево? Или это свежие поступления?

- Нет. Как правило, у наших раненых – это остаточные явления… Старые травмы или соматические патологии, не позволяющие бойцам выполнять свои задачи. Если боец не может поднять ящик с боекомплектом, то, разумеется, он нуждается в лечении. Осколки, которые надо удалять. Восстановление подвижности суставов. В целом это последствия боев, имевших место несколько месяцев назад. Хотя есть и свежие поступления. Но они носят, скорее, спорадический характер.

- Каков примерно процент раненых, проходящих стационарный курс лечения, от общего количества раненых, доставленных в госпиталь после боев под Дебальцево?

- То есть, сколько людей прошло через госпиталь после Дебальцево? Ну, тут надо иметь в виду, что это были в основном люди, страдающие какими-либо заболеваниями. Но в целом несколько тысяч прошло. Мы можем взять амбулаторные книги и посмотреть обращение каждого бойца. Со времени образования госпиталя пациентов было – далеко за десять тысяч. Думаем, стоящие перед нами задачи можно некоторым образом переформулировать с учетом возможных перспектив. Это было бы правильно, — отметил главный врач донецкого госпиталя.



«Трехсотые»

Корреспондент ФАН побеседовал и с хирургами, спасающими раненых. Оказалось, проблем в больнице выше крыши. У врачей порой создается впечатление, что госпиталь нужен только бойцам республики и людям, которые помогают.

- В чем госпиталь нуждается? – спросил корреспондент у одного из врачей.

- Во всем.

- А в первую очередь?

- Нужны медикаменты, питание.

- Признание! Признание, в конце концов, — эмоционально подхватил разговор его коллега. — Год уже люди работают здесь. Это истинные патриоты своей земли, Донецка, Донбасса. Работаем без зарплаты, без каких-либо претензий на что-то. Пролечили более 11 тысяч бойцов. Это целая дивизия.

- А какова динамика поступления раненых в связи с так называемым «перемирием»?

- Конечно, раненых стало меньше. Вот возьмем период праздника Пасхи. В ночь на Пасху к нам было эвакуировано 18 пацанов. В следующие сутки я заступил. 16 эвакуировали. Более 30 пацанов «трехсотых». Вот такое перемирие… Мы всех тогда вывезли. Все живые. Ну, а потом как-то пошло на спад.

- Потом сюда перестали привозить «сомалийцев», мотороловцев-»спартанцев», — разъяснил другой хирург.

- А как так получилось? Они предпочли какие-то другие госпитали?

- Нет… Просто был дан устный приказ не возить в госпиталь раненых бойцов. Потом ушли от нас батальоны «Кальмиус», «Восток»…

- А как же они справляются?

- Они пытаются у себя в расположениях что-то потихонечку мудрить. Но потом всё равно возвращаются по чуть-чуть. С осложнениями, на долечивание. Не всё у них получается.

- Какие ранения бойцы в основном получают в бою? Пулевые? Осколочные?

- Минно-взрывные травмы – 90%. В эту войну, за год – 90% именно таких раненых.


Осколочные ранения

Корреспондент ФАН побеседовал и с раненым ополченцем, проходящим лечение в госпитале.

- При каких обстоятельствах ты попал в госпиталь?

- Сам я из Новоазовска. А в госпиталь попал после ранения… 120-я (мина калибра 120 мм — прим.) прилетела. Я даже не понял, не услышал… И вот как результат – месяц в больнице.

- А где ранило?

- Марьинка. Получил осколочное. Потом – по больницам. Мать волнуется. Но волнуется еще и потому, что у меня брат родной тоже осколочное получил. Под Мариуполем в Широкино воевал. Ну и мне… Полгода минимум реабилитации, сказали. Пока нервные окончания восстановятся, через полгода только, сказали, приседать сможешь.

- Как сейчас состояние?

- Сейчас – нормальное. Перенес три операции по удалению осколков. Еще предстоит четвертая. Но это уже после того, как затянутся швы, раны позатягиваются. Всё нормально будет. Я не для того шел, чтобы получить ранение и сбежать.

- А какая у тебя военная специальность?

- Ну, на данный момент я танкист.


Голова, руки, ноги

- Какие части тела чаще всего поражаются в бою? – спросил корреспондент ФАН одного их хирургов госпиталя.

- Конечности… Голова, руки, ноги.

- Каков процент тяжелых ранений?

- Ну, наш госпиталь, по военной спецификации проходит, как госпиталь для легкораненых. С тяжелыми ранениями поступают в республиканский травмцентр. Да и не все доходят до нас. Если после войны будет проведена статистическая работа, то какие-то данные по проценту тяжелых ранений наверняка будут выведены.

- А как обстоит дело с медицинской помощью непосредственно на поле боя? Как работают санинструкторы, санитары?

- Некоторые обучались у нас. Была такая практика: в течение нескольких месяцев мы собирали группы, проводили обучение. Приходили из частей санинструкторы. И мы проводили, так сказать, ускоренный курс. Перевязка, накладывание повязок, жгутов, и т.д. Мы эти курсы проводили до нового года, но потом это почему-то всё «замялось».

- Обычно те, кто приезжает с передка «на броне», уже перевязаны, какой-то антишоковый препарат получили?

- Ребята, которые работают на месте, скажем так, соображают. Работают оперативно.

- То есть, повсеместно встречаемое наматывание жгута на приклад людям, видимо помогает…

- Ну… Сначала это делалось больше «ради форсу». Да и на старых автоматах приклад отполирован, скользит. Но потом этот форс куда-то ушел. Оружие стало оружием, а жгут применяется сугубо в медицинских целях.

- А из России какая-нибудь помощь поступает?

- Да. Медикаменты, «гуманитарка». Немного. И по многим причинам многое до нас не доходит. Но в этом ковыряться мне не хочется. Крутимся, как говорится, сами. На «личностно-звонковых» отношениях.

- А что вы думаете о дальнейшем развитии ситуации? Будет ли война продолжаться, или всё это будет по-прежнему пребывать в таком довольно странном подвешенном состоянии?

- Марш в Киеве видели, наверное, все? Более пяти тысяч жаждущих стереть Донбасс с лица земли. Да, мы понимаем, мы – медики, и, якобы, должны быть нейтральными… Но мы живем на своей земле и слышим всё, что они говорят… «Слава героям» и стереть Донбасс с лица земли? Это как? Я должен им поклониться за это? Мы к ним в Киев не ходили. Они к нам почему-то пришли сюда.

[тынц]http://riafan.ru/349270-donetskiy-voennyiy-gospital-bitva-za-trehsotyih/



  

Последние записи в журнале


promo chervonec_001 23:01, yesterday 12
Buy for 190 tokens
Распоряжение Барака Обамы о высылке более 30 дипломатов России в 2016 году было связано с тем, что дачные комплексы российских дипломатов и некоторые лица из числа самих дипломатов были задействованы в контрразведывательной операции, целью которой было противодействие средствам связи ФБР, которые…

  • 1
Такие ситуации нужно освещать почаще, ужасно, что военная медицина остается без внимания!

там сейчас еще хуже, чем описано
через пару часов наверное новый пост по этому поводу будет

  • 1