Червонец Андрюха (chervonec_001) wrote,
Червонец Андрюха
chervonec_001

Categories:

Польский Ту-154 падает уже 300 серий подряд...

Генеральная прокуратура Польши обвиняет российских диспетчеров и "третье лицо" в умышленном провоцировании авиакатастрофы самолета Ту-154 президента Леха Качиньского в Смоленске.

В Кремле в свою очередь заявили, что "соглашаться с такими выводами не представляется возможным". Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков напомнил, что этим делом занимаются и российские следственные органы, а обстоятельства катастрофы уже достаточно серьезно исследованы. "Работа будет продолжаться", — сказал он журналистам.



«Третье лицо», тут и гадать не надо, --- это понятное дело сам Путин лично.

Прошло 7 лет. Поляки что-то высосали из пальца.

Сначала поляки говорили, что русские спланировали катастрофу под Смоленском: заложили бомбу, нагнали тумана, отключили аэронавигационное оборудование аэродрома. Теперь, оказывается, диспетчеры виноваты. Которые изначально предлагали лететь польскому борту с высокопоставленными чиновниками на запасной аэродром.

Где они были со своими претензиями все это время? Зачем они опять напоминают некрасивую для Польши ситуацию о том, что их в дупель бухое руководство не дало своим пилотам выполнить требования диспетчеров?

Трагедия, сочувствуем. Но диспетчеры тут не причем, расшифровка эта давно болтается в инете. Или на записи диспетчера  "условия хреновые летите на другой аэродром" сказали полякам с какой-то "хитрой интонацией" и поэтому они не поверили и попытались сесть?


Действия российских авиадиспетчеров полностью соответствовали обстановке, что доказано соответствующими экспертизами...

Полякам бы проще (да и логичнее) выдвинуть обвинения:
- против русского тумана (в какой они попали при посадке);
- против русской березы (в какую врезались);
- против России за, то что сделали самолет Ту-154 и построили мемориал в Смоленске, на открытие которого пришлось лететь польскому президенту с гопкомпанией.

Окончательное решение, о посадке принимается пилотами, это правило.
Заходили по радиовысотомеру, искали землю визуально - надеялись опуститься ниже уровня облачности. А там перед ВПП овраг идет, поперек, и уровень земли к началу ВПП поднимается.
Они опустились над оврагом НИЖЕ УРОВНЯ ВПП, после чего и начали стричь деревья. Но они даже и на ВПП не выходили, вышли сбоку от нее.

"Из записи следует, что один из пассажиров требовал посадить борт, несмотря на возражения пилота."
И этим пассажиром был, - министр обороны Польши. Пьяный - в стельку. Так что, - все претензии - к нему. Диспетчера четко экипажу сказали, что условия для посадки ниже минимума. А по внутренней связи тоже было четко слышно как генерал-поляк давил на польских пилотов "...садитесь, садитесь, до вас русские сели, а вы что хуже русских?.."

Кроме того, попытки давления на экипаж оказывал глава протокола польского МИД, который сказал капитану: «Мы будем пытаться (совершить посадку), пока не получится» за 15 минут до крушения самолета.

Качиньский еще в 2008 попытался как-то управлять командиром экипажа (см. Википедию), но тот на ...  Президента послал. Все остались живы, но, видно, на роду у этого Качиньского написано грохнутся от собственной глупости и чванливости.

Полякам досадно, что никак не удаётся обвинить Россию в собственных высокомерии и глупости, приведших к гибели почти всего высшего руководства Польши. Как же им не хочется признавать свою вину. А факты против.

Причины давно установлены, только поляки никак не могут принять эти причины. Ибо самолюбие уязвлено если принять их за истину.


Наши отношения с Польшей заходили в тупик еще со времен Ивана Сусанина...

В 1943 году в авиакатастрофе в Гибралтаре погиб тогдашний премьер-министр польского правительства в изгнании генерал Сикорский. Поляки сразу заявили: "недалеко стоял самолет советского посла! Подозреваем!!!"

Прошло 70 лет. До сих пор Институт Национальной Памяти в Польше проводит расследование, ищут кто убил генерала Сикорского. Уже десятки экспертиз, расследований. А русского следа (сюрприз, однако) все нет. Следствие до сих пор продолжается...

Похоже в данном случае следствие будет идти еще дольше. Пока весь мир не забудет пьяный голос постороннего лица в кабине пилотов. Пока не смогут добиться обвинения России. На правду им глубоко.... Плевать. Скажем так.

У Запада есть кодекс который гласит:
1. Если что-то случилось, значит виноваты русские.
2. Если ты облажался сам, то смотри п.1.

И вот так они живут уже более 100 лет. У них мозги по другому не работают уже. Все по шаблону.

Интересно, когда мы услышим это?
ВАЖНО: Госдеп США официально предъявил РФ обвинение в варварских бомбардировках японских городов Хиросима и Нагасаки.


А это под катом, кому интересно, история того полета

[=== Как поляки на рожон пошли ===]
Пролетев Минск, экипаж весело переговаривался. Рейс протекал без проблем, и летчики явно расслабились, предвкушая скорую посадку. Пилоты обменивались как короткими репликами, имеющими сугубо технический характер, так и откровенно личными замечаниями, понятными только им.

В 10 часов 09 минут штурман попросил у командира карту. Спросил о процедyре, связанной с предстоящим приземлением. Командир ответил, что она "еще неизвестна". Второй пилот пояснил: посадочные данные только "частично записаны". "Что с топливом", - продолжал расспрашивать штурман. "Около 11 тонн на посадку", - спокойно отвечал второй пилот. На часах было 10.10. До катастрофы оставалась 31 минута.

Командир корабля определил курс полосы - 259. В этот момент прозвучал первый "тревожный звонок". Странная, казалось бы, не имевшая отношения к предыдущему разговору реплика второго пилота: "Ну земля видна, что-то видно, может, не будет ничего страшного". Но никто не поддержал тему предстоящей посадки. Члены экипажа стали обсуждать погоду в Смоленске. На стенограмме много раз повторяется слово "холодно".

В 10.14 диспетчер сообщил на английском языке борту 101 данные по Смоленску: "Видимость 400 метров".

В 10.17 первые признаки тревоги появились у командира: "Плохо, появился туман, неизвестно, сядем ли". В этот момент в кабине находилась бортпроводница, которая отреагировала на реплику пилота вопросом "Да?". Слышны слова неустановленного абонента (позже станет известно, что это был директор диппротокола МИД Польши Мариуш Казана): "А если мы не сядем, тогда что?" "Упадем", - мрачно пошутил командир, еще не зная, что этому печальному прогнозу суждено сбыться всего через 23 минуты. Казана поинтересовался наличием топлива. "У нас около 13-12,5 тонны", - ответил штурман.

На часах 10.19. Командир президентского борта решил продолжать движение к Смоленску. "Мы подойдем и посмотрим", - говорит он, имея в виду наличие тумана. "Подойдем и посмотрим", - вторит ему второй пилот.

До катастрофы 21 минута. Но пока все идет по плану. "Арусь, ремни застегиваем?" - спрашивает командира бортпроводник. Тот подтверждает: "Ремни застегиваем". Через две минуты в кабину пилотов вновь заходит Казана: "Господин капитан, когда вы уже приземлитесь (далее неразборчиво), могу ли я спросить?"

"Пожалуйста", - вежливо отвечает командир корабля. Но конкретного ответа не дает. "Будем говорить по-русски?" - неожuданно интересуется штурман. "Да", - отвечает капитан.

В 10.23 он сообщил диспетчеру в Смоленске, что приступает к снижению. Тот запросил борт 101 о наличии топлива. "Осталось 11 тонн", - передал на землю командир. "А запасной аэродром у вас какой?" - продолжал выяснять диспетчер. "Витeбск, Минск", - ответил капитан.

До катастрофы - 17 минут. Диспетчер сообщил, что в районе аэродрома видимость 400 метров. Его просят дать метеоусловия - температуру и давление. В этот момент к разговору подключается командир другого борта, совершившего посадку в Смоленске с позывными "044". "Мы приветствуем тебя сердечно. Ты знаешь. В общих чертах здесь полный каюк. Видно метров 400 приблизительно, и по нашему вкусу высота нижней кромки облаков меньше 50 метров значительно", - передал он. В этот момент звучит голос смоленского диспетчера. Он диктует: "Температура плюс два, давление 745, условий для приема нет".

"Спасибо, ну, если возможно, попробуем подход, но если не будет погоды, тогда отойдем на второй круг", - вежливо сообщил о своих планах командир борта президента Польши.

Тем временем второй пилот продолжает расспрашивать своего коллегу, уже совершившего посадку в Смоленске, о том, как они проскочили. "Ну нам повезло в последний момент сесть. Но честно скажу, что можете попробовать, конечно. Но если у вас не получится во второй раз, тогда предлагаю вам лететь, например, в Москву или куда-нибудь", - поделился тот своими соображениями.

"Борт 101, после контрольного захода у вас топлива хватит на запасной?" - снова звучит голос диспетчера.
"Хватит", - уверенно отвечает капитан и просит разрешение на дальнейшее снижение. И получает согласие.
В 10.25 в кабине вновь появился Казана. Он о чем-то расспрашивает экипаж, однако его слова расшифровать не удалось - в этом месте запись неразборчива. Однако хорошо слышен ответ второго пилота: "На их взгляд, примерно 400 метров видно, нижняя кромка 50 метров". Собеседник спрашивает, сел ли вылетевший ранее самолет в Смоленске. Получает утвердительный ответ.

В 10.26 командир корабля произносит ключевую фразу: "Господин директор, появился туман. В данный момент в тех условиях, которые сейчас есть, мы сесть не можем. Попробуем подойти, сделаем один заход, но скорее всего ничего из этого не получится". Что ему говорят в ответ, не слышно. Но командир продолжает: "Если окажется (далее неразборчиво), тогда что будем делать?" И снова тревожно: "Топлива нам так много не хватит для того (далее неразборчиво)".

Вновь к разговору подключается Казана. Он спрашивает о запасном аэродроме. Ему сообщают, что это Минск или Витeбск. Самолет продолжает снижение. Высота 600 метров. "Спроси у Артура, толстые ли эти облака", - звучит голос капитана. Артур - судя по всему, пилот того самолета, который сел в Смоленске. Ответ неутешительный. "Насколько мы помним, на 500 метрах мы еще были над тучами", - говорит собеседник с позывными "044".

"Спроси, прилетели уже русские?" - обращается ко второму пилоту командир.
"Ил два раза уходил и, кажется, куда-то улетел", - отвечает "044".

Время 10.30. До катастрофы 11 минут. Лайнер идет на посадку. "Пока нет решения президента, что дальше делать", - говорит Казана. Похоже, в этот момент Лех Качиньский принимает роковое решение о посадке. Командир подтверждает штурману, что получено разрешение на снижение до высоты круга. "Самое плохое там, что есть дыра, там тучи и появился туман", - подключается к разговору второй пилот.

На пленке дальнейшие переговоры командира корабля с директором Казаной звучат неразборчиво. Но очевидно, что пилотам дана команда попробовать сесть.

В 10.34 второй пилот сообщает о снижении до 400 метров. Выпущены шасси. Вокруг густой серый туман. Звучит предупреждающий сигнал автоматики.
В 10.35 бортпроводник докладывает: "Командир, борт к посадке готов".
"Борт 101, выполняйте третий, радиальное 19", - предлагает диспетчер.
Еще через минуту он предупреждает: "Польский 101, от 100 метров быть готовым к уходу на второй круг".

"Так точно", - лаконично отвечает капитан.

10.38. До аэродрома остается полмили. На борту все спокойно. Отдаются только технические команды, связанные с посадкой. Через минуту в кабине слышен голос главкома польских ВВС генерала Анджея Бласика. Он читает какую-то инструкцию: "Механизация крыла предназначена для (далее неразборчиво)". Кроме генерала в кабине находится директор Казана, но то, что он говорит, звучит неразборчиво. До катастрофы остается две минуты.

10.39. Звучит сигнал тревоги, предупреждающий об опасном сближении с землей. Но экипаж не обращает на это внимания. В 10.40 впервые срабатывает система TAWS, - она сообщает: "Впереди земля". Высота 250 метров. Еще через 30 секунд снова сигнал "впереди земля". Но командир продолжает снижаться. Штурман фиксирует потерю высоты: 200 метров, 150 метров, 100 метров. "Впереди земля", - продолжает бесперебойно сообщать автоматика. Но снижение не прекращается.

Штурман: "90 метров".

Система TAWS требует: "Немедленно наберите высоту". Время 10.40.
Штурман хладнокровно сообщает: "Высота 80 метров".
"Уходим"
, - не выдерживают нервы у второго пилота. На записи слышно, что автоматика в кабине буквально взбесилась. Штурман продолжает отсчет: "60 метров, 50 метров, 40 метров".
"Наберите высоту", - требует система TAWS. Вокруг ни одного просвета в облаках. "30 метров", - взволнованно сообщает штурман. "20 метров". В кабине непрерывно звучат сигналы автоматики, предупреждающие о смертельной опасности. Летчики молчат.

В 10.41 бортовые самописцы зафиксировали шум от столкновения самолета с лесным массивом. Слышен крик второго пилота "кyрва". Диспетчер еще пытается в последний момент спасти ситуацию. "Уход на второй круг", - кричит отчаянно он. И еще через секунду жуткий крик находившегося в кабине пилотов директора Казаны: "Кyрвааааа...".

На этом запись прерывается. На часах 10 часов 41 минута 05 секунд.




Tags: Запад vs Россия, Польша, катастрофа
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo chervonec_001 october 30, 2020 01:01 1
Buy for 190 tokens
По случаю праздничной даты украинский президент передал венок 28 октября была одна из самых важных дат в истории Украины – страна отметила 76-ю годовщину освобождения от немецко-фашистских захватчиков. И что же? В этот день украинский президент Владимир Зеленский вновь…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 52 comments