Червонец Андрюха (chervonec_001) wrote,
Червонец Андрюха
chervonec_001

Category:

Нам пишут из Донбасса. В Авдеевской "Промке"...

Марина Харькова пишет:

Самой горячей точкой весенних боев в Донбассе стали районы Авдеевской промзоны и Ясиноватского блокпоста, который удерживается подразделениями армии ДНР. Здесь расположена развязка стратегически важных автодорог из Донецка в Горловку и Константиновку, а авдеевская промзона была так называемой "серой", то есть ничейной, территорией.



В марте украинские войска практически повсеместно начали захват буферных зон на ключевых направлениях фронта, вплотную придвинувшись к линиям обороны городов и сел республиканцев. Намерения противника очевидны: перерезать пути снабжения и сообщения между населенными пунктами ДНР, увеличить зону своего огневого контроля, отсечь друг от друга очаги сопротивления, окружить и впоследствии подавить их. Также считается, что важность авдеевской промки заключается в том, что она является удобным плацдармом для потенциального наступления: у украинцев – на Донецк, у республиканцев – на оккупированную противником Авдеевку.


"Сейчас на промзоне мы балансируем с украинцами на линии, когда выдвижение и нас, и их глубоко за ее пределы создает условия для окружения тех, кто слишком забрался вперед в случае успешного наступления противника.




Нужно представлять себе эту промзону: это участок с лесонасаждениями, между которыми умудрился разместиться и дачный поселок, и несколько групп зданий нежилого назначения, находящихся на разных высотах, большая часть которых находится ближе к Авдеевке, то есть в зоне прямого контроля ВСУ. С этих зданий противник не только хорошо просматривает подходы, но и накрывает снайперским и гранатометным огнем наши позиции, а в условиях ограниченного применения артиллерии подавить эти огневые точки непросто. Создан очаг напряженности, война идет, все на старте", - так характеризует ситуацию известный командир Александр Ходаковский. Обстановка на авдеевской промке ему известна хорошо: бойцы бригады «Восток» служат в мотострелковых подразделениях именно на этой линии фронта.


«Это три здания: шинный завод, склады, стоянка и ангар. Пустырь с капитальными зданиями и забором. Их удобно занимать по многим соображениям, включая контроль трассы, поражение развязки и возможность делать больно сепаратистам на неподготовленных позициях. Это позиция-мечта — бить из тяжелого с подготовленных позиций по картонным дачам. Почти идеальные условия для ВСУ — с тылом, со снабжением, с единой схемой огня, с позициями на флангах, которые укреплялись год», - так описывают свою дислокацию украинские вояки.


Чувствуя себя достаточно уверенно, они не сидят в обороне, пытаются продвинуться, но попытки наступления ВСУ в этом районе захлебываются, встречая ожесточенное сопротивление. История авдеевской промки пишется кровью, болью и потом защитников Донбасса. Ни одна фраза о массированных артобстрелах или интенсивных перестрелках, происходящих здесь, не передает огромного напряжения сил, стальной выдержки и мужества наших бойцов.


Этот репортаж посвящен тем, кто стоит на переднем крае.

12:40. Ясиноватский блокпост

Раньше по этой трассе любая машина могла проехать в сторону Горловки или Енакиево.

Теперь на дороге постоянно дежурят посты военной автоинспекции, чтобы гражданские случайно не выскочили прямо на линию фронта или под обстрел. Пустынная дорога, разрушенный мост и машина с надписью ВАИ, возле которой стоят инспекторы в бронежилетах и ярких накидках со светоотражающими вставками. Их пост находится в зоне обстрела, а значит, прилететь может в любое время суток. Из укрытий – только особенности местного рельефа. На фоне выбоин от снарядов и зловещих черных провалов моста белоснежный корпус автомобиля инспекторов выглядит неожиданно ярко. По самой трассе имеют право передвигаться только машины военного назначения, гражданские легковушки и автобусы выбирают теперь безопасные объездные маршруты.

Место, рядом с которым мы находимся, называется «Приют Невского», но времени рассматривать подмостье нет. Минуты здесь спрессованы так плотно, что переход из комфортного созерцательного состояния в режим эмоциональных и физических нагрузок происходит мгновенно. Сопровождающие меня лица затягивают на боках свои бронежилеты, надевают каски – группа готова на выход.

13:05. Дорога смерти

Спускаемся вниз. Тропа типичного Донецкого кряжа: пригорки чередуются с низинами, и степной простор расстилается в обе стороны. Степь играет весенними красками, но трава плотно прижимается к земле, будто в поиске защиты и укрытия от палящего солнца, от равнодушного синего неба, от прилетающих снарядов, выжигающих все вокруг. Куски дерна вырваны из степного покрывала обстрелами, по обочине дороги рассыпаны осколки всех форм и размеров, тропинка изъедена ямами и воронками.

- Левее! Левее! Сейчас передвигаться максимально быстро! – командует старший.

Придушенная бронежилетом, глухо спрашиваю:

- Здесь опасная зона?

- Здесь везде опасная зона. Вон тот пригорок видишь? Снайпер их там лежку свою сделал. Но вычислили, вскрыли. Кроме снайперов, обстрелы могут начаться в любое время. Пространство здесь открытое всем ветрам. И всем врагам, к сожалению, тоже: тут простреливается все насквозь.

- Поэтому эту тропу называют «дорогой смерти»?

- Кто как называет. В зависимости от обстановки. Она же и «дорога жизни», между прочим. Два смысла у одной дороги. Так, болтовню в сторону, подтянулись. Ты как? Нормально? Быстрее идем, быстрее, не задерживаемся.

13:40. Третья улица

Солнечные блики играют на стеклах полуразрушенных домов. Воздух как будто застыл. Разлохмаченное кресло больше похоже на монстра, чем на предмет мебели. Когда-то в нем кто-то смотрел телевизор или отдыхал от полуденного зноя в темной прохладе комнат. Теперь он иссечен осколками после попаданий мин в кровлю здания, каждая стена которого несет свои отметины: от пуль, от гранат, от снарядов. Относительная тишина во время моего визита, - редкая гостья в этих местах. Бойцы здороваются, смотрят с любопытством. Молодые, с красивыми, но бесконечно уставшими лицами.

- Какая сейчас обстановка?

- Каждый день идет война. Сказать, что она затихает, никто из нас не может. Рассказывать, чего нам не хватает – не по-мужски, не по-военному. Чтобы понять, что здесь происходит на самом деле, надо сюда приехать и увидеть своими глазами.

- Я так понимаю, что позиции украинских вояк находятся всего в нескольких сотнях метров от вас?

- К примеру, наши держат третью улицу, а враг – четвертую. Сколько метров нас разделяет? Сто, сто пятьдесят, где-то всего семьдесят.

- Слушаете ли вы радиоперехваты? Что из них известно?

- Раньше слушали часто, а сейчас они шифруются, бывает, даже выходят под нашими позывными.

- То есть, они прекрасно изучили ваши частоты и знают позывные?

- Конечно, ведь мы здесь уже очень долго стоим. Практически, бессменно. Слушать противника мы на таком расстоянии можем и без раций. Чаще всего они матерятся, бессмысленно и беспощадно. Бывало и так, что они подъезжали ближе и включали музыку и песни: гимн Украины, какой-то фашистский марш. Когда мы крикнули: «Смените пластинку!», поставили детскую песенку Мамонтенка о маме, вот эту, знаете? «Пусть мама услышит, пусть мама придет». Это они так забавлялись.

*****
Сообщения от ополченца Васильич от 20 марта:

*****

- Ну а вы проводили идеологические диверсии?

- Мы редко с ними шутим, стараемся разговаривать серьезно. Враг есть враг. Не в игрушки играем.

- А как вы относитесь к минским договоренностям, к перемирию?

- Может быть, в политике это важное и нужное решение, но нам оно ничего хорошего не дает. Враг укрепляет свои позиции, получает боевой опыт. Время работает на них. Они даже подгоняют бульдозеры, другую технику, чтобы быстрее и надежнее строить блиндажи и укрепления. И, кстати, строят укрепления под прикрытием наблюдателей ОБСЕ. Те, в свою очередь, делают вид, что ничего странного, непозволительного не происходит.

А мы укрепляемся по старинке, как в Великую Отечественную войну, с помощью саперной лопатки. Даже воду нам не привозят, мы ее приносим сами.

- Перебегаете эту насквозь простреливаемую дорожку с тяжелой поклажей?

- Да. Часто мы чувствуем, что к нам проявляют недостаточно внимания. Я вам вот что скажу о Минских договоренностях. Побудьте с нами хотя бы день, и вы поймете, что здесь перемирие не работает. Минские договоренности нигде не работали – ни часа. Понимаете? Ни часа. Идет постоянная война. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Когда приезжает ОБСЕ, ВСУ молчат. Молчим и мы. Но украинцы под прикрытием ОБСЕ активно обустраивают свои позиции, а стрелять начинают, когда те уезжают. Такое вот перемирие. Такая война.

- Сотрудники ОБСЕ могут передавать ваши координаты врагу?

- Вряд ли. А вот украинские беспилотники это делают очень часто.

- Появилась информация, что у украинских оккупантов появились боевые беспилотники. Встречались ли вы с такими? Как их можно вычислить?

- Распознать их нереально. А информация про беспилотники, которые сбрасывают на нас гранаты, это правда. Такое было, и не один раз. Их БПЛА летят на высоте примерно 1800 м, и достать их на такой высоте трудно.

Вообще украинские войска богато оснащены с технической стороны: и тепловизоров много, и разных беспилотников, и ротации проводят постоянно, как по расписанию, и боекомплекта не жалеют, его подвозят беспрестанно, и все это летит сюда. Вон там куча воронок от 152 мм, свеженькие совсем. Какое соблюдение, какое перемирие? И почему мы соблюдаем перемирие исключительно в одностороннем порядке? Только глубоко наивный человек может думать, будто перемирием можно выиграть войну. Не было таких фактов в истории.

Наших людей убивают, дома жгут. Ожесточение к врагу никуда не денется и не рассосется само собой.

- Как и почему началась для вас война? Какие у вас мирные профессии?

- Я был строителем. Я из Донецка.

- Я был водителем. Я доброволец.

- А я решил идти на войну с фашизмом после Одессы. Очень жаль было убитых и сожженных людей. И еще – острая ненависть. И я знаю, что смогу излечиться от нее, только если мы искореним фашизм на всей русской земле. А договариваться с фашистами нельзя, значит предать и себя, и свою семью, и всех своих предков, и весь свой род, народ. Я – не предатель. Назад для нас дороги нет.

- Применял ли враг против вас запрещенное или какое-нибудь экспериментальное оружие?

- Запрещенное Женевской конвенцией или минскими соглашениями? Уточните свой вопрос. Впрочем, отвечу утвердительно на оба. Применял, и неоднократно. Против нас воюют и иностранные наемники. Очень много снайперов, постоянно слышим английскую речь. Их цель – выбить нас по максимуму. Доводилось видеть последствия ранений экспансивными пулями, когда входное отверстие сравнительно небольшое, а на выходе поражающая сила разрывает ткани. Также наемники используют крупный калибр как на сафари. Выжить после такого ранения практически невозможно. Если же говорить о ВСУ, то украинским солдатам нравится стрелять и убивать ничуть не меньше, чем наемникам. Особой разницы не видим.

- Удалось ли полностью вернуть контролируемую ранее территорию, утраченную в ходе наступления ВСУ на промзону?

- Нет, полностью вернуть не удалось. Продвижения нет, идет позиционная война. Несколько суток назад они ночью устроили атаку по всей линии с целью окружить каждую из наших позиций и отсечь от помощи, чтобы подавить поодиночке. Сначала провели мощную артподготовку, устроили огненный вал, потом двинулись в атаку. Мы отбились, соседние подразделения помогли сильно. Это я только об одном случае рассказал. А подобные их вылазки здесь – постоянное явление. Иногда я спрашиваю себя: кто мы? И думаю, что пограничники. Не пропускаем зло в город. Зло в чистом виде. Украинцы называют своих вояк кличками роботов: то киборгами, то промбергами, которые якобы непобедимы и будто бы неуязвимы. А мы стоим, чтобы эти роботы не проникли в города и села, где живут люди.

14:30. По «зеленке» назад

Обратный путь по зеленой зоне был таким же тяжелым, как и услышанный рассказ об участи бойцов на передовой. «Выбоина в стене возле вашей головы – след от снайперской пули. Повадки уже изучили. Их тактика – ранить в конечность, чтобы остальные пришли на помощь, а потом отстреливать каждого, как мишени в тире. А вот здесь стодвадцатка прилетела, парня нашего ранило. И так постоянно. Теряем людей. Убитыми, ранеными. Теряем лучших, настоящих. Расскажите об этом. Расскажите правду».

Эти слова бьют, как набат. Бойцы гибнут, понимая, что они – это последняя застава на пути зла. Пока одни рулят финансовыми потоками, вторые делают «тяжелый» выбор между покупкой новой яхты или поместья на Ривьере, третьи равнодушно торгуются с партнерами о мире без победы, наши бойцы честно исполняют свой воинский долг. Так, как это делали их великие деды, приближая великую победу великой страны. Так, как об этом слагали стихи и песни:

Здесь птицы не поют,
Деревья не растут,
И только мы, к плечу плечо
Врастаем в землю тут…


[Тынц]http://patriot-donetsk.ru/6014-nam-pishut-iz-donbassa-v-avdeevskoy-promke.html



Tags: ополчение
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 190 tokens
Светлана Тихановская выпустила видео, где выразила благодарность организаторам майдана в Киеве "Сожалею, что не могу лично присутствовать с вами на киевском форуме безопасности в Киеве. Я выражаю благодарность премьер-министру Арсению Яценюку и его команде за то, что они пригласили…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments