Червонец Андрюха (chervonec_001) wrote,
Червонец Андрюха
chervonec_001

Иван Охлобыстин в гостях у Стрелкова Часть 2. Текстовка




И. Охлобыстин: Я езжу по городам, разговариваю с людьми. У нас очень хорошие люди. У нас люди думают о самом главном, думают, действительно, о каких-то вещах внутренних. У нас, слава Богу, ещё Русская Православная Церковь — это крупное подспорье, на которое, ну… Как наша идеология, религиозная идеология — светской нет, есть религиозная.

И. Стрелков: В этом отношении Вам сейчас не задают вопросы? Меня просто засыпают вопросами насчёт встречи патриарха с папой.

И. Охлобыстин: Встреча патриарха с папой — вообще, меня двадцать лет учили, что надо отрицательно относиться к любой возможности подобного рода встречи. Потом, когда эта встреча произошла, я послушал… Почему опять личностный фактор? Конечно, если бы на меня влияния не оказывал такой, мной любимый, человек, как отец Димитрий Смирнов, отец Владимир Волгин — там, набор вот таких столпов благочестия… Которые, собственно говоря, и моё тоже систематизировали, потому что с оглядкой на них я принимаю самые важные решения в своей жизни.

Я им обязан сохранением семьи, сохранением своего, более-менее, здоровья, жизни, формированием своего внутреннего мира. Если бы их не было, я был бы в большом смущении. Потому что, как только это произошло, я тут же обратился, как к этому относиться. Смирнов сказал так, что — необходимая вещь на данном историческом этапе для решения каких-то… Она не несёт за собой ярко выраженной экуменической нотки, потому что там ничего не решается, что бы можно было изменять. Мы остаёмся все при своих. Мы просто начали общаться по определённым взятым вопросам, потому что каждый день в мире погибает около трёхсот христиан. По этой проблеме.

02:18

Политически — понятно, почему — потому что это в плюс, что там скрывать. Санкции нам не очень нужны.
Мы перетерпим. Я вообще считаю, что санкции — благо. Потому что я — изоляционист. Пока мы не отрежем вот эти все торговые пути… Мы рак не вылечим, пока есть не проданные лекарства от рака. Мы не поедем никуда на новых видах энергии и не будем топить города водородными электростанциями, пока у нас есть уран, пока мы не покупаем там, не продаём… Вот это отрезать никак нельзя, если не сделать сразу прямо вот изоляционистским путём.

Что касается тряпочек — могут не бояться, у нас затоваривание, у нас завалено всё. Мы по русской манере, как с девяностых начали покупать, у нас все склады этим… А мода-то особо не меняется. Джинсы, как это — кокетка это называется: маленькая кокетка, средняя кокетка, — и у нас этого всего, как грязи. По технике — тоже, склады забиты. В принципе, необходимые нам для формирования такого, «чистого», поколения 10-15 лет — в лёгкую, у нас ещё и останется. Мы особо ни от кого не зависим. Даст Бог, государство будет заботиться о каких-то вещах восстановления промышленности. Это тоже невозможно.

03:37

У меня друзья решили сделать совхоз. Богатые люди. В принципе, на чём-то сделали деньги, начиная с 90-х, нормальные, адекватные — наши, короче говоря. Решили сделать совхоз, сельское хозяйство. Коров завели, стали мясо делать. И столкнулись с такой проблемой, что у них никто не берёт, из крупных сетей реализации, все отказались. Говорят: а у нас Новозеландское есть. Ну, те говорят: но у нас же парное, а здесь-то — глубокой заморозки, ни одного витамина! Говорят: какая разница, Новозеландское, всё качественное.

Мраморное мясо, все сертификаты. А пока пройдёшь по всем, они пошли по этим, стали деньги отдавать. То есть, в какой-то момент они поняли, что им нужно вернуться к своему прежнему бизнесу, для баловства две коровы оставить. А у них огромное хозяйство было.

04:42

Мы существуем всегда в форс-мажоре. Если нет форс-мажора, то ничего нет. Мы засыпаем. Господь наделил нас охранительной функцией, гигантского — одной шестой или одной седьмой сейчас части мира… Когда Гитлер появляется, нам нужно вставать, отряхиваться, превращаться в широкоплечих блондинов богатырей, по мордасам фюреру — и назад в Печоринщину. Когда Бонапарт — опять же, стихи французские поучили, Бонапарту по мордасам — и опять туда же, в эту Лермонтовщину погружаться. Ну вот, мы так вот существуем.

Народ-богоносец. В принципе, так и есть. На нас функция… Охранительный — сейчас такой, замызганный лозунг, но функция защитников, да, это третий Рим. Мы вместе с Византией забрали на себя ответственность, по факту, третьего Рима. Тоже, когда начинаешь об этом говорить — многим не интересно, многих устраивает. Вот сейчас идёт оно, и идёт. Оно само и прёт. Тоже наша фишечка: пока форс-мажора нет, пока гром не грянул — мужик не перекрестился.
Пока нет проблемы алкоголизма, никто в церковь не приходит. Или какого-то прямо… А в церковь-то надо идти, по большому счёту, чтобы «спасибо» кому-то сказать, за то, что удалось, за то, что вообще жив, и сто есть возможность вообще куда-то идти, в том числе, и в церковь. Это первое чувство — благодарность. Я своих детей в первую очередь учу, что счастлив только благодарный. А у нас приходят в храмы от беды. Это неплохо, но это не совсем правильно. То есть, это не тот идеал христианский, который должен быть. Христа-то воспринимали, что, «спасибо за то, что дал возможность», а не «спаси меня от того, что я не могу рюмку от хари оттянуть, с водкой».

06:35

Тоже смешно. Хотя сейчас молодежь вроде не пьет, потребление пива — сейчас сетуют производители, — не пьет молодежь, не пьет пива, крепкие, бывает, попивает, а пива не пьет. Очень низкий процент, мне нравится. Что-то есть позитивное. Надо за позитивное, и против негативного.

И. Стрелков: Вы очень позитивный человек, Иван. Мы все критикуем, мы все в негативе всегда, а вас послушать — и всегда настроение повышается. Андрей?

А. Разумовский: Я со многим бы мог поспорить, но не буду. Мне интересно просто Ивана послушать.

И. Стрелков: Мне, кстати, тоже. Вы ж знаете, что мы создали Комитет 25 января?

И. Охлобыстин: Да, да.

И. Стрелков: Третью силу, как говорится. И мы реально, всерьез хотим попытаться решить эту проблему: попытаться создать отдельную площадку для патриотов, в первую очередь, на случай серьезного кризиса, о котором мы говорим. Вас, конечно, на самом деле, хотелось бы, конечно, видеть в своем составе, но, думаю, что немножко не соответствует вашему…

И. Охлобыстин: Ну, я священнослужитель, мне, да…

И. Стрелков: Да, да. Поэтому мы и предлагать официально не будем. Если вдруг такое желание появится, мы всегда будем рады вас видеть у себя. А так мы, конечно слушаем… не во всем мы согласны, конечно.

И. Охлобыстин: Ну было бы странно, если бы это было так.

И. Стрелков: Но по поводу чего мы должны собираться, на мой взгляд, — это, чтобы мы обсуждали то, что происходит, в режиме живого общения, делились собственными мыслями. Но и в Комитете далеко не у всех совпадают взгляды ни на перспективы развития, ни на конечные цели нашей работы. Но как-то надо все равно собираться.

08:23

И. Охлобыстин: Вы знаете, хороший оркестр составлен из разных инструментов, и каждый несет, занимает свою ячейку, свою соту, и если этой гармонии добиться, её централизующего момента, сообразности, согласованности между собой, без учета личных амбиций, то будет все хорошо. Меня прямо зашпыняли, когда я по поводу Путина, по поводу … Ну, я монархист, я считаю, что у нас не будет власти до конца, пока не будет помазанника Божия.

Ну, как это возможно в современном мире? Меня тут же начинают укорять, что я либо сумасшедший, либо недальновидный… А что недальновидного? Я просто опытный, я киношник. Я просто знаю, как можно сделать из ничего, как построить дворцы из хижин.

И. Стрелков: Мне тоже задавали вопрос о восстановлении монархии, как это вот может быть. Согласитесь, что для того, чтобы монарх был, необходимо, чтобы его воспринимали в стране как сакральную фигуру, для этого необходимо воцерковление значительной части людей, которые формально — православные, а реально, может, раз в год на Пасху ходят в церковь, свечку поставить. Если сумеем этого добиться, то тогда…

09:45

И. Охлобыстин: Тут моментик есть тонкий.

А. Разумовский: Или сакрализация другим путем, но тем не менее, сакрализация.

И. Охлобыстин: Тут тоненький момент такой. Христианство в свое время, что скрывать, было избрано нашим народом, нашими народами (не знаю как лучше, мы составлены из такого количества, значит, племен и людей) из политических соображений. Потом это уже … Ну конечно, до Владимира Ясна Солнышка была Ольга, и уже стояли монастыри какие-то представительствующие до Ольги. Потом из политических соображений было на себя взято это ярмо Третьего Рима, то есть ответственность за весь мир.

И русскому человеку свойственно рассуждать, мы — кто мы были? Мы были наемники, мы особо не были скотоводами, или там поля распахивать... Территориально, если исторически смотреть, и как о нас отзывались историки — мы довольно вольные люди, мы мало чем отличались от варягов, они всегда нам были близки именно этим, такой замес.
Когда все наступило, мы стали проникаться, и наше благочестие не знало предела. Таких богослужений по 7-8 часов, когда замертво падали на площади, не потому что согнали, а потому что сам стоит или стояла. То есть, нам это свойственно. Для русского человека есть два нормальных выбора: это путь Героя или путь Святого. Все остальное… Поэтому и Святая Русь.

11.20

Посмотрим на сторонних предметах, чтобы перейти к центральному. Почему Святая Русь? Возьмем эпос, возьмем сказки, и возьмем популяризированные сказки: там вампиры, красавцы-сосуны, собачки говорящие там, оборотни — у нас этого нет. Ну, у нас там Леший идет…

И. Стрелков: Упыри-то у нас тоже были, как отрицательные.

И. Охлобыстин: Как отрицательные они были к Западной Украине, туда, сосуны — они дальше определенных территорий не уходили, потому что мы не экзальтированные.

И. Стрелков: Холодно.

И. Охлобыстин: Во-первых, холодно, потом мы сами диковаты, черт-те – может, мы жрем этих упырей. У меня, вообще, в истории семьи были занаокцы (?)

И. Стрелков: Кто?

И. Охлобыстин: Занаокцы. Это, вот — через Оку. И у нас вот такой не бизнес, а прямо несколько — Охлобыстины откуда вышли — были лодочники. Плотовики, лодочники, с реки, на реку. Где дороги были, новая дорога появилась… Побаивались нас, потому что мы людей жрали, уже христианство сто лет было — продолжали, так вот…

А. Разумовский: Лихой народ был.

И. Охлобыстин: Очень лихой, очень лихой. Говорят, что Баба Яга даже из нашенских. Просто там какая история была, что невест привозили, как дань платили, и три невесты привозили, а одну избирал, действительно, сын главы того рода или того рода — из нашенских, а две девушки, которые оставались, они пользовались огромным авторитетом. Но они, как правило, уходили — они не возвращались в свои народы, им нравилось с нашими: лихие — бабы, мужики, все на равных, все нормально, любовь навсегда. Им нравилась эта дикость, они природные люди были, и женщины чувствуют это, они ближе к природе, чем мужчины, в силу возможности деторождения.

13:01

Я сейчас немного экзальтированно рассказываю, упустив историческую часть, она не нужна. И они отдельно жили, на каком-то расстоянии, заставы у них были. Причем свои, женские. Они оттуда — рынки, полуторгововые, полускладские… И вот одна из таких барышень в старости возглавила против главы одного из родов целое восстание. И потом Баба Яга пошла, и все остальное. Но это семейная легенда.

Рядом, через реку, жили готы. Готы – это тоже такой радикальный взгляд на окружающее.

13:46

И, возвращаясь к монархии. Мы не сможем это сделать цивилизованно. Потому что цивилизованно на данный момент подразумевает кучу бумаг, миллион оговорок, и нам на это потребуется времени до следующей вспышки сверхновой, и договориться мы все равно не сможем. Здесь как: по-русски, надо рубящим моментом. Вот есть Путин. Его знают, он бумаги, если хочет, какие угодно выправит, у него есть определенный набор бойцовских качеств, на него как на мужика приятно посмотреть. Человек взрослый, человек образованный, хорошо отвечает, ни одного президента такого в мире нет.
Ну, к нему по-разному можно относиться: можно любить, можно не любить, соглашаться или нет, но это самая яркая фигура на политическом небосклоне. Он же не вечен. Мало того, что он не вечен, вместе с ним может вот это все, в какой-то момент единовременно развалиться. Если не создать некий механизм преемственности. За это должна быть ответственна русская православная церковь.

Если сакрализировать нашего лидера, то он вынужден будет сам дать поручение сделать весь документальный ряд. Лидер рано или поздно уйдёт. Мы все люди, мы не живём триста лет, как во́роны. Пришедший за ним, следующий, сядет вот на этих бумагах, у него будет уже документальная база, как это делается. А это можно придумать, как это делается, с учётом исторического момента.

15:14

И. Стрелков: Об этом говорили, и, на самом деле, была, по-моему, возможность это сделать в 2014-м году вообще легко, и даже в 2015-м. Но сейчас, на мой взгляд, всё выглядит совершенно по-другому.

И. Охлобыстин: И я это говорил как раз в начале 2014-го года.

И. Стрелков: В 2014-м году если бы такое могло произойти, я думаю, что это было бы поддержано подавляющей частью населения.

И. Охлобыстин: Да, не размышляли бы. Потому что для людей это одно и то же. Но, по большому счёту, у нас всегда была монархия: Брежнев — монарх, просто по-другому называется.

И. Стрелков: Но монархия с сакральностью, с монархом-помазанником, законным, как говорится, — это совсем другая категория. На тот момент, когда Путин был победителем, фактически, имел ореол воссоединителя земель русских, такого борца за народ, он мог сделать всё, что угодно. Сейчас, после этой невнятной совершенно политики в Новороссии, непонятной сирийской авантюры, для меня абсолютно дикой, на самом деле, поскольку, с точки зрения военной и политической, эту войну нельзя выиграть. Её невозможно выиграть, по крайней мере, теми силами и средствами, которые туда направлены. После этого его сакральность наоборот, на мой взгляд, сейчас падает.

И. Охлобыстин: А мне кажется, ещё есть время.

И. Стрелков: Ну, если оно и есть, то его совсем немного, на мой взгляд. Вот, совсем немного. И все эти экивоки в сторону кудриных и грефов, Ельцин-центр — они только подрывают…

И. Охлобыстин: Ну, Ельцин-центр — да, немного дичь, конечно. Дичь непонятная. Я сначала думал, когда услышал об этом, что это шутка. Ну, странно. Оказывается — нет, не шутка.

17:12

А может быть, всё-таки он разведчик. Всё-таки он должен уводить внимание…

И. Стрелков: Хитрый план?

И. Охлобыстин: Хитрый план. Я очень рассчитываю, что это хитрый план.

И. Стрелков: Мы перестали в него верить. Но когда меня всё время спрашивают: «а вот если Путин, там, снова возглавит… ?» — я говорю, дай Бог. Я всегда отвечаю: дай Бог, тогда мы снова его поддержим. Но сейчас его поддерживать в том плане, что он сейчас делает, по крайней мере открыто, мы, конечно, не можем. Мы не выступаем против него, мы не говорим о том, что собираемся его свергать или смещать, но сейчас мы от него, в принципе, отмежевались. В том числе, и по проблеме Новороссии.

Устроил такой свинарник, такое, достаточно мрачное… Мрачный балаган. Там, где можно было построить сияющий храм. Ну, это надо было суметь.

И. Охлобыстин: Я буду до последнего верить.

И. Стрелков: Если Вы окажетесь правы, я с удовольствием признаю Вашу правоту, именно, что с удовольствием.

18:20

И. Охлобыстин: Слава России! Ну, у каждого должно быть своё мнение. Я исхожу из соображений здравого смысла, и не обладая (что, может быть, меня и спасает) достоверной информацией… Потому что достоверная информация — это самая недостоверная информация, как правило, она всегда какое-то личностное… Там, история лидеров Новороссии — сейчас же склока. Я даже в этой склоке не разбираюсь.

Никогда у меня не будет претензий по отношению к Вам, то есть, никогда наши отношения с Вами не изменятся. Со стороны это может выглядеть, там, что разные взгляды, абсурд… Нет никакого абсурда. У меня есть личная привязанность, я монархист. Я разделяю абсолютно Ваши взгляды по поводу Белого движения, вот, ноль в ноль, прямо без зазора без какого-то. Что касается деятельности сейчас, что касается деятельности… Я не смею подвергать никакой…

Я искренне гордился с Вами всей историей Славянска, всей истории Вашего пребывания в ДНР, и Вашей деятельности. Плюс, зная Вашу историю Первой Чеченской, Второй Чеченской, Балканских войн. У меня много тоже там связано, в моей судьбе. И я никогда не посмею подвергнуть критике, я попытаюсь понять, а если пойму — тоже критики не будет. Потому что это Ваша жизнь, это Ваш взгляд, Вы честно делаете.

19:56

Нужно таких, как Вы, гораздо больше. Нужно, чтобы появлялись такие люди, это агенты влияния. Да, они могут различаться во взглядах, по каким-то вопросам. Но основной-то взгляд — это единство России, это благопроцветание нашей Родины, это вера святая. Это совсем простые постулаты… Есть какая-то алмазная скрижаль, которой мы все и следуем. Она может быть и невысказанная, но мы все ей следуем. И дай Бог, чтобы оно и дальше было. Сейчас, мне кажется, нужно приложить максимум усилий к консолидации патриотических сил и как-то вталдычить людям, что — ну, да, у тебя другое мнение (кому-то, который придёт) по этим вопросам, но сейчас, на войне…

А сейчас война идёт, сейчас война, против России все ополчились, и ополчились не по причине, что она злая, плохая или какая-то, а просто осознали её могущество, которое никогда не убывало. Оно просто, либо — стагнация, либо уже мы встаём. Мы встаём, собственно говоря, подъём с колен — мы на коленях-то стояли, потому что молились, у нас принято так, что прямо лбом об… И нас это не смущает абсолютно.

Tags: Охлобыстин, Стрелков
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo chervonec_001 23:01, вчера 51
Buy for 190 tokens
Всего за неделю количество активных буровых установок в США сократилось сразу на 62 штуки до 562 Сейчас в Штатах стало на 121 буровую меньше, чем было три недели назад, падение составило 18%. Поэтому понятно, почему так Трамп заволновался. Потому что ещё полгода и от американского сланца…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments