Червонец Андрюха (chervonec_001) wrote,
Червонец Андрюха
chervonec_001

Categories:

Онлайн конференция. Текстовка 1/4

А. Разумовский: Уважаемые коллеги, уважаемые соратники, сегодня 30 марта, на часах у нас в Москве девятнадцать часов три минуты, и мы начинаем нашу онлайн-конференцию с членами Комитета 25 января, с новыми членами, с теми, кто последние буквально полторы-две недели подал заявление о вступлении в наш комитет.

Сегодня в качестве спикеров, в качестве людей, кто будет общаться с вновь вступившими в комитет, будут, в первую очередь, Игорь Иванович Стрелков — добрый вечер, Игорь Иванович.

И. Стрелков: Добрый вечер.

А. Разумовский: Удалённо с нами на связи Анатолий Несмиян, эль Мюрид. Добрый вечер, Анатолий. (Завис). Ну, я думаю, что сейчас связь восстановится с Анатолием. И модерировать сегодняшнюю конференцию буду я, Андрей Разумовский.

И. Стрелков: Может быть, позже к нам присоединится ещё Калашников.



Внимание! Местами ничего не понятно!
Некоторые слова пропущены, знак [***] . Возможно немного перевраны и фамилии


Онлайн-конференция, ВИДЕО (ч. 1)

А. Разумовский: Да, вполне возможно, что через двадцать-тридцать минут к нам присоединится Максим Калашников. На это время, я вижу, что у нас тридцать активных участников онлайн-конференции. Изначально мы пригласили больше восьмидесяти человек.

И. Стрелков: Тридцать четыре уже.

А. Разумовский: Тридцать четыре — вот, мне подсказывают. Я думаю, что по ходу нашей работы люди будут ещё добавляться, подключаться. И пока у нас, что называется, работа только начинается, я задам первый вопрос Игорю Ивановичу, который пришёл несколько дней назад, и прислали его в порядке подготовки к нашей конференции. Вопрос задал Тимур Нурбабаев.

02:22

Вопрос следующий: «Игорь Иванович, какие сроки становления Комитета. А также, как реально действенна третья сила, Вы определяете для себя?»

И. Стрелков: Человек предполагает, Бог располагает. Каких-то жёстких планов по развитию Комитета мы пока для себя не определяли. Хотя бы потому, что очень много зависит не только от нас, очень много зависит от общей обстановки в стране. Как это ни парадоксально, чем сложнее будет обстановка, чем быстрее будет развиваться кризис, тем быстрее будет развиваться и комитет, хотя бы потому, что к нам будут в этом случае быстрее присоединяться те, кто сейчас колеблется. В том числе, и люди, которые обладают определёнными ресурсами.

03:28

Пока же у нас имеется квази-стабильность некая, какой-то более-менее ровный участок, когда спад продолжается, но продолжается по достаточно пологой шкале, по пологой плоскости, вектор не обвальный — ну, вот у нас и развитие идёт так же, медленно. По восходящей, но тоже очень полого. Если предположить чисто гипотетически, мы полагаем, что пик работы комитета в этом году придётся на лето — на осень, поскольку к осени мы ожидаем наиболее острого кризиса. Хотя, всё может быть по-разному. Здесь же зависит и от ситуации, в том числе, за пределами России, и от ситуации на Донбассе, где как раз в последние дни возобновились достаточно ожесточённые бои, на целом ряде участков.

Этапы у нас следующие. В первую очередь, досоздать централизованное ядро здесь, в Москве. Второе — перейти к строительству региональных подразделений в наиболее крупных городах и центрах, и даже не филиалов, как таковых, а, хотя бы, представительств, ячеек. Решим эту задачу — будем переходить к следующей. Я думаю, пояснять более подробно не имеет смысла, если хотите что-то уточнить, зададите вопрос отдельно.

05:09

А. Разумовский: Игорь Иванович, вот как раз Вы затронули тему о «Комитетах-25» в регионах, и целый ряд вопросов посвящён именно этой теме. В частности, Александр Карелин задаёт два вопроса. Первый: как будет построена работа «К25» в регионах, какие задачи будут поставлены, и, в развитии, будет ли подобная работа проводиться в Новороссии, на Донбассе?

И. Стрелков: Ну, я полагаю, что в течение месяца, может быть, даже раньше, мы всё-таки согласуем на предстоящем заседании Комитета, общего, принцип нашего расширения регионального, и после этого отправим инструкции всем, кто желает работать с комитетом на местах. Полагаем, что сначала мы именно обойдёмся небольшими ячейками, в несколько человек, задачи которым будут поставлены на объединение региональных патриотических сил, на тех же самых основах, на которых объединились мы, и на той же самой идеологической базе.

Каких-то более серьёзных задач пока мы поставить просто не сможем, поскольку я всегда считал, что тот, кто ставит задачи, тот должен и обеспечить, хотя бы частично, ресурсы для их выполнения. Пока с ресурсами не очень, соответственно, и задачи мы будем ставить очень ограниченные. В первую очередь, ещё раз повторяю — это создать свой собственный центр в каждом регионе, представляющем для нас интерес.

Я думаю, что на Чукотке особого интереса к нам не будет, и у нас тоже к Чукотке — далековато, скажем прямо. Хотя, всё может быть, если и там кто-то соберётся — и им нарежем задачи. Именно сейчас — так. Стать центром в своём регионе — именно такие задачи мы будем ставить своим ячейкам.

07:14

А. Разумовский: Давайте пойдём далее по вопросам. Несколько вопросов прислал Алексей Корнилов. И первый из них: «Игорь Иванович, каким Вы видите движение, которое сформируется вокруг Комитета 25 января, в организационном плане?

Будет ли это:
1) партия, функционирующая на принципах демократического централизма — «орден меченосцев»
2) или конфедерация, в историческом смысле этого слова, то есть, структура, объединяющая автономные ячейки, со своей субкультурной спецификой, но разделяющие ключевые цели и ценности, установки движения?


И. Стрелков: «Орден меченосцев», как жёсткая структурированная иерархичная структура, для нас совершенно не подходит. Слишком у нас разные люди, от коммунистов, сталинистов до монархистов, сторонников самодержавия; от родноверов и атеистов до православных и мусульман. Поэтому, создать единый какой-то жёсткий устав для всех — это нереально. Не будем даже пытаться ставить себе такую задачу.

Да, речь идёт именно о конфедерации, именно об альянсе, но альянсе, конфедерации на чёткой основе минимально устраивающих всех позиций. Основные из них уже обозначены, сейчас мы стараемся их расширить и доработать, в том числе, и вам, наверняка, придётся в этом участвовать, в своих регионах.

Основная задача, она остаётся прежней: то есть, все мы, независимо от всех наших взглядов, от всех различий и разногласий — мы все выступаем за суверенитет России, за возвращение её реальной независимости. Не показной, не дутой, не симулякра независимости, который обеспечивается выплатой ежемесячно нескольких миллиардов долларов, вложенных в экономику США, а реальной. Это объединяет нас всех. Ну, а остальное вы всё сами читали, не буду повторяться. Да, альянс, конфедерация — скорее так.

09:26

А. Разумовский: Давайте попробуем взять, скажем так, звонок от одного из участников нашей онлайн-конференции. Я попрошу вывести Юрьева Дениса. Денис, Вы на связи?

Денис: Здравствуйте. Игорь Иванович, скажите, пожалуйста, не является ли опасным фактором для существования Комитета предвзятое отношение к некоторым его членам со стороны действующей власти? То есть, в данном контексте мне на ум приходит, прежде всего, участие в деятельности Комитета лиц с откровенно националистическими и чуждыми западному либеральному обществу взглядами. Ну, в кавычках [***], понимаете, да? То есть, не станет ли это своего рода благоприятным поводом для политического преследования вышеуказанных и сотрудничающих с ними лиц?

10:57

И. Стрелков: Денис, вообще, вопрос, конечно задан… Национализм и нацизм — это немножко разные понятия.
Что касается преследования. Ждать от властей содействия нам, Комитету, не следует. Они будут неизменно нам противодействовать … жёстко, и скорее … Вот, на данный момент, не то, что противодействие идёт жёсткое — нас просто блокируют. Нас стремятся не допустить на широкую площадку, ни к центральным, ни к региональным СМИ, но, по большому счёту, ещё силовиков не подключили. Но в том, что, чем дальше мы будем развиваться, чем больше будем добиваться успехов, тем сильнее будет противодействие — в этом можно не сомневаться.

Если же Ваш вопрос касается, что в Комитет придут люди, которые уже имеют проблемы с законом, в той или иной степени, то есть, которых уже преследуют по каким-то уголовным статьям, то здесь мы будем подходить исключительно с точки зрения [***], и с точки зрения мнения комитета.

Вот, Просвирнин сейчас уже под следствием, то есть, его регулярно допрашивают. Я, как известно, международный террорист, со мной тут вообще очень много вопросов. Поэтому, формально, никакое уголовное или административное преследование не будет являться фактором, ставящим шлагбаум на вступление в Комитет. Но и способствующим, естественно, фактором не будет, мы будем рассматривать каждого индивидуально. Я правильно понял Ваш вопрос?

13:11

А. Разумовский: Я бы здесь добавил буквально два слова. На мой взгляд, пока комитет не обрёл подлинной субъектности, в политическом смысле слова, субъектности, говорить о каких-то высоких рисках, в том числе, уголовного преследования, и вообще некоего серьёзного прессинга на Комитет (в первую очередь, на его основателей, на его учредителей), преждевременно. По мере того, как эта субъектность будет возникать, если она будет возникать, тогда, соответственно, могут повышаться, в этой пропорции, риски. Это мы должны понимать, в первую очередь, те, кто является основателями, учредителями, составляет ядро Комитета. И это должны понимать наши соратники, которые присоединяются, и думают, а что тут, какие риски могут быть, рассматривают именно для себя эти риски.

И. Стрелков: Вот там он задал вопрос дополнительный: «вопрос касался прежде всего о лицах, которые могут скомпрометировать Комитет, лиц, которые…». Комитет будет подбирать всех людей под себя. Те люди, которые, как мы считаем, нас компрометируют, в Комитет, естественно, не попадут. Но как мы будем решать, скомпрометирует нас или нет — мы будем по каждому отдельно. И в первую очередь, у нас же есть совет учредителей, и он решает эти вопросы, на самом деле, методами прямой демократии. Здесь нет такого, что Стрелков приказал — приняли, Стрелков приказал — изгнали. Если появляются серьёзные кандидаты, их обсуждают и принимают простым голосованием.

14:50

А. Разумовский: Так, будем двигаться дальше по вопросам. Теперь хочу передать слово Владимиру Афролу. Подключаем

Владимир: Добрый вечер, Владимир Афрол, Сочи.
Игорь Иванович, я хотел задать следующий вопрос. В основном, насколько я понимаю по материалам, которые появляются на сайте http://novorossia.pro, сейчас Комитет занимается разработкой идеологии, проблемами, связанными с экономическими реформами. Но комитет создаётся, по Вашему выражению, как пожарная команда.

В связи с этим у меня вопрос такой: будет ли — или, может быть, уже эта работа идёт — Комитет рассматривать конкретные сценарии прозападного элитного переворота или сценарии дестабилизации ситуации в России? И будут ли вырабатываться какие-то конкретные шаги: что делать, в частности, людям в регионах? Потому что в той ситуации уже писать в фейсбуке будет поздно.


16:27

И. Стрелков: Если мы раньше времени начнём пытаться организовывать какие-то структуры, необходимые для противодействия различным западным сценариям, можно смело прогнозировать — это я Вам как специалист говорю — что мы все окажемся, и я, в первую очередь, в местах не столь отдалённых раньше, чем начнётся реальная политическая борьба. Очень часто, я привожу всегда сравнение, и в своём штабе, что у нас есть винтовка с одним патроном. Если мы выстрелим раньше — это будет холостой выстрел, Если мы выстрелим позже — это будет холостой выстрел. К сожалению, здесь надо очень экономно подходить к собственным ресурсам.

Поймите правильно. Сейчас отношение власти к нам, скажем так, нейтрально-враждебное, то есть, нас блокируют. Реально блокируют, я езжу по регионам, я это чувствую. Но против нас активных, атакующих действий не предпринимают. Потому что сама власть не определилась, она сейчас болтается между желанием остаться с Западом, то есть, сдаться, как предлагает товарищ Кац, и пониманием, что эта сдача приведёт к их уничтожению. То есть, они вынуждены выдерживать среднюю такую линию. И мы не должны провоцировать ни моих бывших коллег, ни Центр «Э», ни администрацию президента на превентивные действия против нас.

Поэтому сейчас никаких задач по подготовке к действиям, скажем так, прямого действия, как это говорится в определённых организациях, мы не будем, ни вам не будем ставить, вас подставлять, ни себя не будем подставлять. Более того, мы их не будем и разрабатывать. Нам здесь придётся положиться на мой собственный опыт и на опыт членов штаба, что мы не пропустим этот момент, если ситуация будет возникать более-менее критическая. Естественно, мы постоянно мониторим — пока до этого дело не дошло.

Сможем ли мы организоваться быстро — тоже большой вопрос, я понимаю. Но поймите, если мы окажемся нейтрализованы раньше, чем возникнет сама угроза, чем она дойдёт до определённого порога, то мы тогда проиграем, даже не вступив в дело. В целом, поверьте, такие варианты мы — и я, в первую очередь — обдумываем, никак мы их даже не обсуждаем, но, тем не менее, они обдумываются, и как действовать в такой ситуации, ну, я примерно знаю. Я примерно знаю, Вам придётся пока удовлетвориться этим ответом. Вы согласны с моей позицией или нет?
Владимир: Вы — специалист. Конечно.

19:33
А. Разумовский: Следующий вопрос. Следующий будет выведен на экран Сапрыкин Юрий.

Юрий: Приветствую всех участников конференции. У меня такой вопрос: как Комитет собирается претворять свои идеи в жизнь, если какого-то острого кризиса не настанет на интервале год, два года, три года, если ситуация в стране будет достаточно стабильной?

И. Стрелков: Ну, мы исходим из того, что острый кризис уже начался. Вопрос только, что он не развился до горячего состояния, но он продолжается. Мы из этого исходим. Под это, собственно, мы и собрались изначально. Если — никто же не может дать гарантии, мы все люди, а не боги, — если мы ошиблись в своих предположениях, мы будем менять тактику, но каким образом мы будем действовать, я пока не знаю. Пока у нас даже не стоит вопрос об участии в публичной политике, поскольку…

Ну, как Вам сказать? Я привык мыслить в тактическом плане, на несколько месяцев вперёд. То есть, есть большая стратегия, я понимаю, но, поскольку никто не знает, на самом деле, как будет развиваться ситуация, планирование далее, чем на два-три-четыре месяца — оно, в общем-то, бессмысленно, серьёзное планирование. Сейчас для легальной политической борьбы — именно для легальной, в рамках избирательных кампаний — никаких возможностей у патриотов нет. Вообще нет.

Союзничать с либералами, которые нас всех при удобном случае рассадят (или выдадут в Гаагу, как меня, там, или в Киев) мы, естественно, тоже не будем. А власть от сотрудничества пока «отмораживается», хотя мы неоднократно это предлагали, и по-прежнему декларируем, что мы готовы идти на сотрудничество с теми представителями власти, которые при либеральном режиме потеряют всё. Ну, нам нужны союзники в любом случае, но они пока «морозятся».

Поэтому ответить на Ваш вопрос — это гадать на кофейной гуще. Можно, конечно, пуститься в длительные рассуждения, в стиле аналитиков, диванных, и полчаса рассуждать: а что мы сделаем, если будет так, а что мы сделаем, если будет этак, но я не вижу в этом смысла. Пока. Но мы всё-таки полагаем, что кризис будет, что кризис будет жёстким, вопрос только о сроках, когда он начнётся. Он может начаться и через несколько месяцев, может начаться и через год, и через два. Ну, два года — это очень большой срок. Что будет через два года, никто не знает.

22:24

Я попробую ответить ещё на вопрос другой, который я прочитал в отношении безопасности, как мы занимаемся, условно говоря, внутренней контрразведкой от элементов, которые будут к нам проникать или пытаться проникнуть. На данный момент — фактически, никак. Содержать специально выделенных сотрудников, которые вели бы контрразведку, вычисляли агентов спецслужб, российских и иностранных, мы не можем. Официальные структуры с нами, опять же, сотрудничают только в том плане, что, если мне удаётся получить какую-то разведывательную информацию по Украине, они у меня её берут. Обратного нет никакого отклика.

Поэтому мы будем работать просто таким образом — и Вам то же самое не то, что советую, а настоятельно рекомендую, — работать таким образом, чтобы не было никакой особой конспирации. Не надо ничего прятать. Мы не делаем ничего противозаконного. А если мы не будем ничего прятать, то и враги нам не смогут особенно повредить. Естественно, будут внедрены провокаторы, которые будут нас подталкивать к каким-то противозаконным действиям. Ну, будем их вычислять и отчислять, будем с ними бороться. Рано или поздно все они демаскируют себя.

Совсем недавно в ОД Новороссия был выявлен человек, который был введён очень давно, и до определённого времени трудился, содействовал. Но в определённый решающий момент, когда был создан Комитет, он просто приступил к саботажу, немотивированному саботажу. Видимо, это было связано именно с имевшимся у него заданием, или со вновь полученным. Ну, и что? Ну, нанёс он нам какой-то вред, затормозил нашу деятельность примерно на две недели.
Ничего страшного. Главное, поймите, что надо работать независимо от того, какое у нас враждебное окружение или лояльное. Надо понимать, что нам всё равно будут ставить палки в колёса и навешивать на нас и жучки, и паучки, и всё прочее. Если мы будем всё равно твёрдо идти вперёд, нам они, ну, помешают, да, задержат, затормозят, но не смогут нас остановить. Пока так.

24:59

(Вопрос) Правильно ли я Вас понял: Вы считаете проведение уличных акций и прочее хождение в народ заведомо проигрышными действиями? Я лично, как и другие ждали Вашего появления на «Русском марше» 2014 в году. Не жалеете ли Вы, что так и не появились там?

И. Стрелков: Я не считаю проведение уличных акций и прочее хождение в народ заведомо проигрышными. Просто я считаю, что каждому овощу — своё время. Это во-первых. То есть, если мы будем считать, что наше появление на публичных уличных акциях потребуется, критически, мы, конечно же, на них придём. Если мы сочтём в своём Комитете (причём, здесь не только я буду решать) полезным проведение этих акций, мы будем их проводить. Сейчас мы, кстати, готовим пробное проведение, тестовое, 2 мая публичной акции — посмотрим, как власти отнесутся к нашей попытке отметить годовщину Одессы, трагическую. Поглядим.

А что же касается «жалеть» — вообще-то, я ни о чём не жалею, и скажу так, что на прошлый Русский марш я просто теоретически даже не мог выйти. Да, я человек не публичный, и не имею вкуса к уличной активности. Разогнать — пожалуйста, это я могу (смеётся). Чему учили — то и умею. Но, тем не менее, понадобится — пойдём. Вопрос о целесообразности будет решаться каждый раз, по-новому. В принципе, я считаю, что у нас достаточно хорошая интеллектуальная команда, в которой есть люди и с большим опытом уличной деятельности. Поэтому все «за» и «против» мы можем взвесить вполне компетентно, я так думаю.






Tags: 25 января, Стрелков, интервью
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 190 tokens
Ограбление "по-русски" - Мистер Трамп, есть ли у вас ракета? - Есть ли у меня ракета? Есть ли у меня ракета? О да, у меня есть две супер-пупер ракеты! А теперь сама новость: "Какое-то ничтожество говорит: "Мне кажется, он раскрывает засекреченную информацию".…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments