Червонец Андрюха (chervonec_001) wrote,
Червонец Андрюха
chervonec_001

Categories:

Позывной «Чис». 14-й год

14-й год (часть первая)
Санжаровка (часть вторая)
Атака на опорник (часть третья)
Дебальцево (часть четвертая)




О своем участии в боевых действиях на Донбассе рассказывает ополченец с позывным «Чис», командир разведывательного взвода отдельного танкового батальона «Август» Народной Милиции Луганской Народной Республики.

*****
- Чем Вы занимались до событий на Донбассе?

- Занимался строительством в Москве.

- Служили в армии?

- Да. Срочку и не только срочку.

- И контракт?

- Нуу… Давно все было.

- До Донбасса доводилось участвовать в боевых действиях?

- Да.

- Чечня?

- Не важно.

- Что побудило пойти в ополчение, на войну?

- Потому что я считаю, что каждый мужчина – воин. У него долг перед предками, Родиной, перед родом. Мужчина обязан защищать землю и семью. Я был поражен, что на Донбассе многие люди не хотели защищать себя: бросали все, бежали в Россию целыми семьями. Или даже оставляли пожилых родителей на охрану жилья, а сами бежали. Это же неправильно. Дальше, когда враг придет в Воронеж, в Сибирь они тоже будут прятаться? Для мужчины это неприемлемо.
Личные же причины моей поездки… Я поехал потому, что являюсь идеологическим патриотом. Эта война – война очищения. Считается, что она прискорбная, потому что брат брата убивает, но она нужна. Нужна для того, чтобы очиститься и восстать нашему народу русскому. На Украине началась очистка и на этой волне у нас поднялся массовый патриотизм. Многие люди стали тянуться к корням своим, особенно молодежь.
Я поехал потому, что знал: с Донбасса начнется патриотическое поднятие Руси. И его уже не остановить. И мне было важно, что я буду принимать в этом участие.

- В ходе войны была какая-либо ненависть к противнику?

- Нет. Никакой неприязни не было, даже мыслей таких. Потому что я понимаю, что с той стороны такие же русские. Просто они глупые русские. Братья, сестры, но глупые. У меня там сестра, брат живут. Сестра русская, но патриотка Украины. Ее сын прошлой весной в украинскую армию пошел.

- Когда Вы прибыли на Донбасс?

- Закончил последний коттедж в Москве, уладил все дела с заказчиком стройки и 12 июня уже был в Краматорске. В Краматорске, как и следовало ожидать, оружия не было, только народу было много. Особенно молодежи. Но я понимал, что молодежь с Краматорска набралась, в основном, для развлечения. Что им там, лет 18-19.

В то время бомбили Славянск, Краматорск не трогали. Мы подождали пару дней оружие, а потом поступило предложение от «Стрелка»: отвлечь противника от Славянска боевыми действиями в другой точке. В Северске. Было построение батальона, но из желающих вызвался лишь я один. Потом только ко мне присоединился еще один парень, с которым я потом везде повоевал бок о бок. Я вышел и сказал, что надо отвлечь их внимание от Славянска, так как они натянут туда еще больше войск, а потом пойдут штурмовать Краматорск. А у нас ничего нет. Поэтому надо разделиться и растянуть их войска. Из 370 с лишним человек, согласилось поехать всего 18. Это вместе со мной. Остальные сказали, что будут оборонять Краматорск, мол, знаем город хорошо и никого сюда не пустим.

И вот мы поехали в Северск через Артемовск, через «укропские» блокпосты. В военной форме. Без оружия. Поехали мы на гражданском автобусе, на «ПАЗике». Когда доехали до Артемовска, то водитель сказал нам: «Ложитесь». И вот мы легли друг на друга и практически два часа, пока ехали через город, через три блокпоста «укроповских», так пролежали. Автобус ехал при этом с открытыми окнами. Поехали да, наобум.

- Повезло…

- Проехали в Лисичанск, потом в Северск. Там еще все только организовывалось. Что меня там взбесило, так это то, что местные «менты», воры… Дело в том, что там есть металлопересылочная база. Там были чурки металла, сплав. Первым делом ополчение эту металлобазу захватило и стали этот металл продавать. Продавали «укропам» напрямую. Приезжали оттуда военные машины и в них грузили. И в этом всем принимал участие «товарищ» Мозговой. А меня это очень бесило: я приехал защищать Родину, а тут такое воровство. Пошел ругаться с командованием. Командовал там тогда бывший мент «Лис» - редкостная ***. Когда начинались боевые действия, то он прятался, скрывался, а потом поднимал панику, суету, чтобы оправдать свое отсутствие. И вот после моего возмущения меня отдали в подчинение «Прапору», в то время правой руке «Стрелка», мол, я саботажник, подбиваю людей на бунт. «Прапор» к их делам никакого отношения не имел и даже о них не знал. И вот меня перекинули под Ямполь, в окопы.

Пару суток нас там утюжили 120-ми минометами. Мы должны были на развилке прикрывать Ямполь, а другое подразделение – Красный Лиман. Там еще стояли омоновцы из «Беркута». Они вступили в бой, потом запросили помощи, у них боекомплект заканчивался. Я предложил оставить часть людей здесь, для прикрытия, а с остальными идти на помощь. «Прапор» решил, что пойдут все. Для убеждения вытащил свой любимый наган, выстрелил в воздух. Ну, мы собрались и побежали на помощь.

Оружие было не у всех: только где-то у 18 человек из 38 было оружие.

Подбили мы там два танка и два «бэтэра». Просто «укропы» заехали в лес, а выехать не смогли. Там их и пожгли «семерками» [РПГ-7 – прим.]. В том бою я получил контузию. Когда мы их там разбили, то «укропы» отступили, и мы вернулись в окопы. «Беркуты» остались на месте, сходили, пособирали снаряды и патроны.

Когда вернулись в окопы, то получилось, что попали мы в окружение. Пока нас не было, разведка «укропов» прошла, поняла, что никого нет и нас обошли. «Прапор» сделал тогда большую ошибку. Они нас окружили техникой в лесу и бомбили из всего, что можно: с танков, с БМП, с «бэтэров», минометами. Потом они отъехали, и образовалось «окно». Вот в это «окно» мы, сорок с лишним человек, и вышли. Ломанулись через дорогу в Ямполь. Забежали в большое поле, в кустарник, часть людей начала укрываться там. Я сказал, что надо уходить отсюда, потому что и тут заутюжат. Я пошел и со мной ушло 19 человек. Забрались под самый Ямполь и всю ночь пролежали там в лесу, в болоте.

А тех, кто остался на поле, начали утюжить. Не знаю, сколько там погибло, но утюжили их хорошо, даже «сушки» заходили.

Мы же утром, с туманом, вышли добрались до речки, до Донца, у санатория переплыли его и вышли на северный блокпост. Вот тогда я и попал в госпиталь, в Лисичанск, лечил контузию.

- Сколько там пробыли?

- Недели три. У меня колено было повреждено, пальцы, плечо, голову задело. Просто, когда наклонился, перезаряжал «семерку» за кучей песка, то ВОГ попал в сосну за моей спиной, отрикошетил, упал прямо возле меня и взорвался.

После госпиталя поехал в Северск. И только приехал, переночевал, как «укропы» начали атаки в районе заправки, со стороны Красного Лимана. И по приказу «Лиса» вечером просто и тупо был сдан Северск. Его можно было еще оборонять. Если бы не оставили Северск, то и Лисичанск бы удержали. «Укропы» боялись зайти в Северск, потому что наши позиции в многоэтажках были на бугре, и оттуда мы могли контролировать весь частный сектор в нижней части. А если бы они попытались пройти на Лисичанск, то мы оттуда били бы им в спину. Вот они и стояли на месте, просто выезжали, постреливали по нам и возвращались. А «Лис» испугался и сдал город. «Укропы» заняли Северск только через 4 дня, до этого боялись заходить. Мы отошли в Лисичанск и заняли оборону, ожидая наступления «укропов». Тогда первые потери понес 2-й взвод, вступивший в неравный бой с техникой противника, ему пришлось отойти. «Укропы» заняли высотки со стороны Северска и начали обстреливать Лисичанск.

Я тогда зашел на совещание полевых командиров, которое было у Мозгового. У людей вообще не было понимания как воевать, никакого понимания войны. Что говорить, одним словом, он [Мозговой. - прим.] – строитель. Там был из тех, кого я уважал, только Паша Дремов. И вот я Мозговому сказал: «Вы неправильно воюете, товарищ Алексей. Так не надо». В итоге меня назначили командиром разведывательно-диверсионных команд. Мы выходили в тыл «укропам» и там работали: подрывали машины, технику.

Так вот, когда мы уходили ночью, то по городу ездила молодежь на мокиках и кидала маячки у блокпостов ополченцев. Потом «укропы» туда наносили удары. И Мозговой дал приказ покинуть Лисичанск.

- Вы находили эти маячки?

- Конечно. Ходили ночью, собирали их. Они же светятся, моргают. Легли тогда к часу ночи, а в 4 утра за нами заехали и спросили, чего, мол, не уходим? Оказалось, что все уходят. Мы тоже выехали и в 6 утра прибыли в Алчевск. Вот так батальон «Призрак» стал базироваться в Алчевске.

- Долго там прослужили?

- В «Призраке» я был до октября 14-го года. Когда рассказывают, что Мозговой патриот, какой он хороший, то не знают, что он на самом деле внутри гнилой. Например, получилось так, что попали в плен два человека. Пришли к Мозговому, я тогда у него сидел, говорят, что надо 20 тысяч долларов для обмена, пленные сидят в окопах у «укропов» под Алмазной. Мол, деньги отдаете и можете сразу их забрать. Мозговой сказал: «У меня денег нет». Я был в глубочайшем шоке: «Леша, это же люди! А деньги — это мелочь…» Он говорит: «А нахрена я им гранаты даю?! Для того, чтобы в плен сдавались?!» До какой степени человек жадный и властный, что ему плевать на людей…

В курсе, что Мозговой с Болотовым друзьями были? Поскандалили из-за того, что Болотов отказался делиться деньгами. Батальон «Призрак» вообще организовывал Костин, Мозговой у него помощником был. Стояло тогда это подразделение в Луганске, оно еще не было батальоном. И вот когда раздор между Болотовым и Мозговым пошел, то Костин сказал, что едет в Лисичанск и Мозговой вместе с ним. И вот уже в Лисичанске окончательно был организован батальон «Призрак». У Костина было больное сердце, что-то с клапанами, шунтирование надо было делать. Он набрал деньги там на той самой металлобазе, 25 тысяч долларов, и поехал в Москву делать операцию. А Мозговой остался вместо него и все подмял под себя.

Когда в Алчевске не было ничего жрать, они крышевали магазины, крышевали тетю Свету, которая курировала АТБ магазины в городе. Когда начались боевые действия, она сняла склад и свезла все продукты с Алчевска в этот склад. Мозговой это знал. Они завозили продукты помаленьку в магазины, поднимали цены и зарабатывали на этом «бабки». Топливо, которое заходило с России, с «нуля», они продавали. Я, когда это все узнал, то пошел к Мозговому, мол, как же так, а он мне ответил: «Это не твое дело. Твое дело воевать. Вот и иди, воюй». Потом я начал в наглую во все это влезать, интересоваться. Я не понимал, как так можно жить, подло врать, деньги грести. Бесило это. Притон один накрыл, на видео некоторых деятелей снял, пригрозил, что опубликую. Меня за это поймали, избили.

Все это настолько накалилось к октябрю 2014 года, что, когда появилась возможность перейти в батальон «Август», я это сделал. Получилось все как. В Красном Луче стояли казачки, такие же барыги. Они отхватили себе ж/д станцию, уголек там стоял, хапали себе все. Люди к казачкам относились мерзостно, боялись их. От казачков ко мне в Алчевск перебежали 4 человека. Я поехал, чтобы сделать документы о том, что они переходят ко мне. Поговорил с атаманом, казачков отпустили. И тут я встретил знакомого с Лисичанска. Он:
– Ты где?
– В «Призраке».
– Поехали со мной?!
– Куда?
– Увидишь.

В том же Красном Луче заехали в другое подразделение, а там Костин был. Он меня узнал, позвал к себе. И вот 9 октября я принял решение перейти к нему. Потому что батальон «Август», где Костин был комбатом, - это регулярная армия. Только начинающий формироваться, но это уже было подобие армии: порядок, без воровства и вакханалии как у Мозгового.
В «Августе» я прослужил весь свой годичный контракт: до 14 октября 2015 года.
*****

Источник: Позывной «Чис». 14-й год



Tags: Донбасс, о былом, ополчение
Subscribe
Buy for 190 tokens
ВМС ВС Украины сформировали дивизион на Азовском море Задача украинских военных моряков - ограничить господство Черноморского флота на Азове. В состав дивизиона вошли поисково-спасательное судно "Донбасс", два катера и буксир "Корец". Потешная флотилия. Если добавить…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments